Мы часто и много говорим о том, что родной язык уходит. Сокрушаемся на конференциях, киваем на круглых столах, пишем тревожные посты в соцсетях. А потом закрываем вкладку, открываем привычную ленту новостей — и там снова царит русский, английский или универсальный язык интернет-мемов. В какой-то момент неизбежно ловишь себя на горькой мысли: а где здесь наш, цахурский язык? Где он вообще сегодня живёт, кроме кухонь в глухих селах?

Я не раз писал о причинах, по которым мы теряем эту живую связь. Это и отсутствие прямой экономической выгоды, и глобальная цифровая среда, предлагающая тонны готового контента на больших языках, и ментальный разрыв между поколениями. Но одно дело — просто констатировать угасание. Другое — искать выход. И, честно говоря, именно в цифровом пространстве, которое столько лет работало против нас, у нас неожиданно появился сильный союзник.

Газета, которой нет аналогов

«Нур» — это не просто газета. Это единственная во всём мире газета на цахурском языке. Её первый номер увидел свет 1 июля 1995 года — всего через пять лет после того, как цахурский язык официально обрел свою письменность. Тридцать лет — целая эпоха. И всё это время газета делала то, чего не мог сделать ни один сухой академический учебник: она говорила со своим читателем на его родном языке о его же реальной жизни. О героях, тружениках, победах, традициях и общих болях.

Но бумажная страница, даже самая качественная, сегодня объективно проигрывает экрану смартфона. Если читатель массово уходит в телефон, газета обязана идти за ним. Не догонять с опозданием, а пытаться быть там первой.

«Живая газета»: когда фото начинает говорить

Недавно «Нур» стал одним из национальных изданий Дагестана, где внедрили потрясающую технологию «оживающих фотографий». Наводишь камеру смартфона на обычный печатный снимок в свежем номере — и он буквально оживает на экране: запускается видео, звучат голоса. Герои публикаций — наши ветераны, чабаны, старейшины, молодежь — заговорили. На цахурском.

Кто-то скажет: красивая игрушка. Но для языка, у которого практически нет весомого цифрового присутствия в глобальной сети, каждая такая «игрушка» — это глоток кислорода. Ребёнок, увидев, как на экране телефона оживает фотография его дедушки из села, вдруг осознаёт: родной язык — это не пыльный музейный экспонат. Это что-то живое, современное и высокотехнологичное. И такой визуальный шок работает на подсознание ребенка порой сильнее и глубже, чем стандартный школьный урок.

Кибербезопасность на цахурском — реальность 2026 года

Ещё один неожиданный и очень важный поворот: с 2026 года в «Нуре» появилась постоянная рубрика по информационной и кибербезопасности на цахурском языке. Казалось бы, где высокие технологии и защита от хакеров, а где сохранение древней культуры?

Связь здесь прямая. Цифровая грамотность — это неотъемлемая часть современной жизни. Когда пожилой цахурец в высокогорном селе не до конца понимает юридические тонкости русскоязычных предупреждений о телефонных мошенниках, он оказывается абсолютно беззащитен перед преступниками. И здесь родной язык внезапно перестает быть просто «культурным наследием». Он становится инструментом реальной, физической и финансовой безопасности человека.

Это важнейший тектонический сдвиг. Язык выживает не тогда, когда его искусственно «охраняют» грантами, а тогда, когда на нём решаются насущные, ежедневные проблемы. Когда на нём можно не только спеть старинную песню, но и узнать, как защитить свои сбережения на банковской карте.

Самая трудная правда

Но я не хочу лукавить и делать вид, будто цифровизация решит абсолютно всё. Не решит. Потому что главная, корневая проблема нашего языка кроется не в технологиях. Она кроется в семье.

До сих пор помню свою поездку в Бабаюртовский район. Местные взрослые цахурцы увлеченно говорят со мной на родном языке. Но стоит им повернуться к собственным детям, как те отвечают исключительно по-русски. И вовсе не потому, что они не любят свои корни. Просто дома так принято, так проще, так быстрее.

Учителя родных языков в школах лишь бессильно разводят руками: дети честно пытаются учить правила в классах, но если языковая среда в родных стенах полностью разрушена, эти уроки превращаются в пустую зубрежку. И тут возникает жесткий вопрос, который я задаю себе и обществу уже не первый год: способна ли школа в одиночку научить ребёнка родному языку, если дома на нём сознательно молчат? Или нам пора честно признать, что для современных детей цахурский стал фактически иностранным — и подходить к его преподаванию нужно по совершенно иным, принципиально новым методикам?

Цифра может дать нам шикарные инструменты, приложения и интерактивные макеты. Но она никогда не заменит живого, теплого разговора за семейным столом. Никакое, даже самое идеальное «ожившее фото» в газете не заменит ребенку бабушку, которая баюкает его на цахурском языке.

Что дальше?

Коллектив «Нура» будет и дальше экспериментировать, рисковать и искать новые цифровые форматы. Не ради моды или красивых отчетов. А просто потому, что иначе в бушующем информационном шуме XXI века нас с вами больше никто и никогда не услышит.

Интернет и гаджеты — это не враги, если приручить их и использовать с умом. В конечном счете, всё упирается в один-единственный вопрос: хватит ли у нас самих внутренней воли, гордости и банального желания не просто консервировать свой язык, а действительно продолжать на нём говорить? Дома, в школе, на улице, в газете и в своем собственном телефоне.

Выбор за нами. Третьего не дано

Главный редактор газеты "Нур" Байрам Абдуллаев